Вот был у меня дед, как обычно у многих бывает. Жил с нами, завтракал, получал пенсию, спал. Ну в общем, стандартное времяпровождение деда. Вот только мой дед – не совсем обычный. Готов спорить, что никто из вас не связывался ни с чем подобным. Помимо основных занятий, кои выполняются дедами на подсознательном уровне, мой обладал мозгом, генерирующим рандом как словесный, так и действующий на практике дедовыми руками.
Не вспоминая, с чего же все началось. Просто однажды дед, сидя в кресле и проводя время за очередным русским сериалом о ментах, вымолвил фразу, после которой приступил к немедленному действию. «Забыл выключить дом». – он сказал, затем взял свой ботинок из прихожей и сунул его в кипящий чайник. Я стоял в оцепенении некоторое время, наблюдая за всей этой вакханалией. Дед отправился досматривать сериал, а я полез извлекать башмак из чайника. На эту тему я старался с ним не говорить, потому как после этого случая для меня он превратился в подозрительного вида пришельца.
Однажды был дождливый день, я сидел в своей комнате и читал. То ли подкравшись, то ли попросту передвигаясь тихо, в мою комнату внезапно ворвался дед и громко закричал: «Короли вникли! Фургоны!». Затем резким движением снял домашние шорты и метко метнул их на люстру. Посмотрел на них секунды три, развернулся и отправился восвояси, генерируя очередной рандом.
Я пытался разговаривать с родственниками, совещаться с ними по поводу странного состояния деда, предлагал отправить его на лечение. Но, как это обычно бывает, они лишь покачали головой, сказали, что да, мол, надо обязательно. И благополучно забыли, проводя все свое время не дома, с дедом и со мной, а на работе и в развлекательных местах. На что дед изрек очередную глубокую мысль: «Застои дурманят!». После чего громко расхохотался и потрепал меня по голове.
Так продолжалось несколько лет. Каждый день дед выдавал очередной хаос, за которым следовали не менее безумные действия. Не буду описывать каждое, но с уверенностью могу сказать, что ни один человек в мире не мог бы сознательно сгенерировать в мозгу то, что вытворял мой дед. Одним из самых безумных моментов был тот случай, когда родственники, оставив меня наедине с дедом на несколько суток, уехали отдыхать за бугор. Хоть я и был подготовленным к развлечениям дедули, я был наготове, старался быть с ним в одной комнате и не спускать с него глаз. В один из таких вечеров я сидел на диване, в одной с ним комнате, и читал. Дед опять смотрел телевизор. Какие-то злые силы заставили меня заснуть, потеряв контроль над своим разумом и разумом деда. Проснулся я от того, что дед, громко вопя: «Мельком питается зародыш! Холод без имени!», рисовал на обоях монтажной пеной, стоя при этом без штанов. Точнее говоря, рисовать монтажной пеной у него не получалось, ибо она разлеталась по всей комнате большими белыми лопухами, прилипая к мебели, техники, ковру, и легко отслаивалась от обоев. Я мигом набросился на него и отобрал баллон. После чего усмирил его, усадив в кресло перед работающим телевизором, на котором было несколько крупных кусков монтажной пены. Дед покорно подчинился и направил свой взор на мерцающую картинку.
Все эти дни я провел за отскабливанием засохшей пены от предметов. Что меня поразило до глубины души, так это то, что дед ни разу не делал никаких рандомных вещей, заставляющих меня сходить сума вслед за ним. Он словно понял, прочитал мои мысли, что я дико устал от всего этого безумия и очень хочу отдохнуть в перерывах между уборкой. Знали бы вы, как сложно удалять монтажную пену, одновременно при этом боковым зрением следить за распространителем хаоса, в любой момент готового выкинуть очередной трюк по воле своего мозга.
Наконец настал последний день без родственников, на выходных они должны будут уже появиться. Я полностью все прибрал, но следы от этой пены до сих пор встречаются на каждом шагу. Я сел в кресло рядом с тем, в котором сидел дет, пристально наблюдающий за меняющейся картинкой. Я тоже посмотрел в телевизор. Очередной сериал про добропорядочных ментов. Невольно даже поймал себя на мысли – а не этот ли шлак виноват в том, что мой дед поехал? Кто знает, может и он. Мы сидели так пол часа, наблюдая, как бравые русские милиционеры ловят зазнавшихся личностей, до определенного момента. Дед повернул голову в мою сторону. Честно говоря, я ожидал самого худшего. Но дед лишь сказал: «Прости, что досаждаю тебе». Я снова находился непонимании, как в тот день, когда он устроил варку ботинка в чайнике. Он продолжал: «Я знаю, что делаю иногда глупые вещи». Мне стало жалко этого человека. Вот он – больной человек, с кучей проблем в плане психического и физического здоровья, раскаивается в том, что он – больной человек. Я не знал что ответить. Он, видя моё лицо, полное непонимания, выдал последнюю фразу: «Я понимаю, что у меня с головой не в порядке, но запомни, Саша, главную вещь – где арахисы, там и зима».
Через неделю деда не стало. Последнюю неделю он старался всеми силами не усложнять нам жизнь и сгенерировал безобидный хаос лишь однажды, попытавшись засунуть утюг в унитаз. Я долго вспоминал те годы, когда он был нормальным, как учил меня рыбачить, показывал на практике, куда нужно ходить по грибы, какие грибы можно есть, а какие топтать сапогом. Рассказывал байки из жизни, из работы. Этого человека уважали все его друзья и коллеги. И я уважал до переломного момента, после которого он стал для меня непонятен и даже враждебен. Но сейчас, когда его нет, я чувствую некоторую пустоту, некоторую дивную особенность, без которой жизнь становится серой и последовательной, без доли хаоса и непредсказуемых деяний. Я как и раньше ходил на учебу, где серыми и скучными словами излагался материал лекций. Я ходил на работу, скучную и рутинную, даже не смотря на требование применять свой креативный ум на практике. Все казалось каким-то заранее распланированным за нас, кем то жестким, подавляющим наши эмоции, чувства и свободу мышления. Он отделял нас от хаоса, от безумия. Последнее время я часто вспоминаю последние слова деда. Где арахисы там и зима. Они дают мне чувство свободы. Свободы от идиотских серых законов это мира, где положено быть культурным, адекватным и вежливым. Свободы от мира, где каждое твое действие должно быть распланировано, оговорено и построено логичным образом. Дед изменил мою жизнь, пускай и таким диким способом. Ломоть. Курага. Желеобразное месиво. Колокольня на отшибе. Орландо Блум. Рэкетир. Береза. Догорающий фитиль.
